?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

На нотфорсейле неожиданно завязалась дискуссия, вылившаяся в обсуждение нашумевшего "письма десяти", или "письма академиков", и реакции диакона Андрея Кураева на это письмо. Одному из участников дискуссии я обещала подробный разбор этой реакции. Обещания надо выполнять.
Сначала матчасть. Сама статья вот. Письмо вот. Также понадобится ряд справочных материалов, словарей, нормативных актов. Там, где речь пойдет о коммуникативных технологиях, используемых в статье, я опираюсь на собственные знания и здравый смысл. Всячески постараюсь быть объективной.
Начнем с эпиграфа, взятого из сочинения Августина Аврелия "Против академиков". Сочинение данное упоминается еще раз несколькими абзацами ниже. Провокационно, как минимум, поскольку читатель, незнакомый с античной и средневековой философией может рассудить, что еще Августин выступал против членов Академии Наук. На самом деле, разумеется, академики Августина -- представители одной из позднеантичных философских школ (Академии), и никак не выдающиеся ученые, чье избрание в АН является подтверждением их заслуг и высокого статуса в научном сообществе. Очень похоже на подмену понятий, хотя, разумеется, хорошо образованный человек ее заметит сразу. Но пока особого криминала нет.
Текст начинается очень грамотно -- с признания частичной вины представителей РПЦ в возникновении определенных проблем, с констатации всем очевидных фактов. Фактически, создается иллюзия объективности и беспристрастности. Однако далее мы видим резкий скачок стиля. Появляются нотки фамильярности, этакое простодушие и благожелательность, при этом автор не забывает при удобном и неудобном случае упомянуть (подчеркнуто!) фамилии, имена и отчества своих воображаемых оппонентов, указывающие на их принадлежность к еврейской нации. Это мы увидим на протяжении всего текста.
Далее Кураев переходит к доказательству некомпетентности академиков в целом ряде вопросов. Первый -- незнание конституции. Цитирую:
"Свежайший пример: «Письмо 10» утверждает, будто «Конституция Российской Федерации провозглашает принцип отделения церкви от системы государственного образования». Тут академики спутали норму советских конституций с современной правовой реальностью. В Конституции России ни слова не сказано про пресловутое ленинское «отделение школы от Церкви». Это не означает, что система гособразования в России должна быть церковной или клерикальной, но все равно – зачем же ссылаться на несуществующую норму?"
И впрямь, не сказано. Есть лишь статья 14, гласящая, что "религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом". Если церковь есть религиозное объединение, а государственное образование -- часть государства, то академики не просто ничего не путают, они даже сужают норму права. На само деле она еще шире. Кстати, речь у академиков идет не о норме, а о принципе, что вообще снимает претензию Кураева сразу.
Далее займемся "клерикализмом". Кураев говорит, что "В словарях поясняется, что клерикализм – это «идеологическое и политическое течение, стремящееся к укреплению и усилению влияния церкви в политической и общественной жизни».". Он свой источник не называет, а я вам скажу, что это за загадочные словари. Это словарь Ефремовой, безусловно, замечательный, но он, во-первых, словарь, а не словари, а во-вторых, чем он лучше словаря Ушакова, согласно которому клерикализм -- это "политическое направление, стремящееся к установлению господства церковных организаций в политической и культурной жизни страны". Почему это определение не приведено Кураевым? И в чем его недостаток по сравнению с определением Ефремовой? Согласитесь, разница в нюансах в данном случае более чем важна.
Далее Кураев пишет ,что Другое (и более точное) определение термина «клерикализм» - это передача государственного управления священнослужителям (теократия). Без комментариев, ибо определение теократии хоть по Ефремовой, хоть по Ушакову, хоть по девице Ленорман никак не совпадет с определением клерикализма.
Теперь к материализму. Кураев заявляет, что "Еще одна очевидная ошибка автора текста, подписанного академиками (и, увы, не замеченная и не оспоренная ими) – это претензия на «монополию материалистического видения мира».". Вот это уже просто подтасовка, поскольку академики лишь цитируют: "Наша РПЦ придерживается иной точки зрения: "Необходим диалог власти и общества для того, чтобы сложившаяся в советское время монополия материалистического видения мира наконец прекратилась в российской образовательной системе" (из резолюции Собора)". В силу очевидности подтасовки дальнейшие несколько абзацев о разнице между мировоззрением и фактом можно не разбирать, в них все верно, как по учебнику методологии науки, только абсолютно не в тему.
Маленький, но показательный абзац, где походя упоминается "советник академика Гинзбурга по религиозной теме Лев Левинсон в 1990 году был достаточно взросл, чтобы помнить и тот закон, и постановление о вводе закона в действие. Тем более, что тогда он был еще православным христианином (а не адептом всех сект сразу, как он заявил на судебном процессе против А. Л. Дворкина).". Я уже не говорю о том, что довольно немногие знают, в каком контексте Левинсон назвал себя "адептом всех сект сразу", зато не могу не оценить, как это красиво прописано -- в едином блоке Гинзбург и Левинсон против Дворкина. Эффектно. Про закон и судебный процесс никто особо разбираться не будет, а вот про противостояние фамилий сразу врежется в мозг.
Дальше много философии, смысл которой сводится к тому, что не надо ставить "знак равенства между «материалистическим видением мира» и «знаниями, накопленными наукой». Правильно, не надо. Никто и не ставит. Это не равенство, а строгая импликация. Наука возможна если, и только если мы придерживаемся материалистического мировоззрения. В рамках любого другого современные критерии научности -- интерсубъективность, проверяемость, эмпирическая подтверждаемость и др. -- невозможны.
Призывы признать теологию наукой наряду с остальными гуманитарными дисциплинами в принципе понятны. Непонятно другое -- зачем ВАКу специальность "Теология", если существует специальность 09.00.13 -- Религиоведение, философская антропология, философия культуры. Все то научное, что, по мнению Кураева, есть в диссертациях по теологии, прекрасно проходит по этой специальности. К чему умножать сущности без необходимости?
Дальше прекрасный кусок текста, где подмениватся друг другом в разных вариантах понятия "мировоззрение", "убеждение" и "мотивация". Они используются как синонимы. Разумеется, в данном контексте это недопустимо. Затем следует уж совсем неаккуратное отождествление теологии и культурологии. Цитирую: "Академическая традиция культурологического исследования и изложения христианства есть. Значит, нужно переложить эти академические труды на язык университетских лекций, а затем и школьного учебника. Эту непросто, это задача не для одного человека и не на один год. Но пусть Министерство образования и науки закажет наследникам и коллегам Аверинцева эту работу, а не просто запрещает ее! Могу даже «адресок подкинуть» - МГУ, кафедра теории и истории мировой культуры, профессору Александру Львовичу Доброхотову (копия - Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, кафедра культурологии, профессору Александру Львовичу Доброхотову)." Бедный Александр Львович, который уж точно знает, что такие учебники давно есть. И традиция светского изучения христианства также существует. И университетские лекции Кирилла Ивановича Никонова, профессора кафедры религиоведения философского факультета МГУ, которые мне посчастливилось слушать на 3 курсе и которые я не забуду никогда, представляли собой неоспоримое доказательство того, что академическая традиция как раз-таки прекрасно переложена на язык лекций. Кстати, кафедра теории и истории мировой культуры на самом деле называется кафедрой истории и теории мировой культуры -- мелочь, цепляющая только выпускников философского, которым аббревиатура ИТМК знакома с 1 курса, так что совершенно непонятно, почему Кураев, сам будучи подобным выпускником, путается в названии кафедры.
Итог прост -- нам предлагается поверить, что курс ОПК (основ православной культуры) на самом деле будет курсом культурологии православия. В качестве доказательства предлагается аналогия с изучением культуры Ренессанса. С точки зрения методологии это просто смешно -- преподносить как аналогичные культуру в ее историческом срезе, как культуру эпохи, и культуру определенной конфессии, имеющую свою историю.
Может, вреда от введения курса ОПК и на самом деле будет не так много, как предполагали академики. Но если представители (видные весьма) РПЦ пишут свою публицистику всегда так же, как написана статья Кураева, то это заставляет задуматься.

Comments

( 7 comments — Leave a comment )
na_krau
Oct. 4th, 2007 03:12 pm (UTC)
"Наука возможна если, и только если мы придерживаемся материалистического мировоззрения. В рамках любого другого современные критерии научности -- интерсубъективность, проверяемость, эмпирическая подтверждаемость и др. -- невозможны."
Едва ли стоит подчеркивать какую-то особую связь науки и какого-либо мировоззрения. Критерии научной истины вполне могут существовать сами по себе. Их дальнейшей интерпретацией в рамках целостного мировоззрения и занимаются философы. Не думмаю, что какому-то одному философскому направлению, а именно материализму, стоит давать монополию на подобную интерпретацию.
chinz
Oct. 4th, 2007 04:11 pm (UTC)
>>Критерии научной истины вполне могут существовать сами по себе. Их дальнейшей интерпретацией в рамках целостного мировоззрения и занимаются философы.

Не совсем Вас понимаю. Не могли бы Вы пояснить?
na_krau
Oct. 4th, 2007 04:38 pm (UTC)
Ну, допустим, обсуждаем мы истинность определения полихеты. И для того, чтобы понять, правильно ли мы ее определили, скажем, до вида, нам никакая философия ни в каком качестве не нужна. Мы считаем количество щетинок на параподиях, количество сегментов и т.д., а если сомневаемся - несем ее на определение к одному специалисту, потом к другому. А потом мы можем потеоретизировать о том, какие вообще критерии научной истины нами были применены. И тут мы и говорим про общность научной истины для познающего субъекта (она, если она истина, одинакова и для меня, и для моих коллег), про эмпирическую доказемость (чтобы истину доказать, надо посчитать щетинки), про проверяемость (мы эту полихету заспиртуем и в любой момент любой сомневающийся может проверить истинность нашего определения, имея перед собой определенный эмпирический материал).

Заметьте, ни о каком мировоззрении здесь и речи не идет. Здесь, для определения научной истинности, достаточно полихеты и наших манипуляций над ней. Одни данности.
А вот дальше, желая связать наши критерии научной истинности с сущим вообще и с познанием, мы и обращаемся к философии. Мы можем постулировать существование некоей независимой от нас сущности (материи), которая будто бы "фотографируется" нашими чувствами, можем говорить о том, что мы имеем перед собой явления, которые выстраиваются друг относительно друга согласно требованиям нашей познавательной способности, можем говорить, что всё вообще, что нам дано, внушено нашему сознанию Богом. Однако, чтобы мы ни говорили и как бы ни привязывали критерии научной истины к сущему в целом, эта истина нисколько не измениться. Полихета останется тем же видом, к которому она и принадлежала. Так что монополия какого-то одного мировоззрения на научную истину попросту говоря нелепо.
Надеюсь, пояснил исчерпывающе.
chinz
Oct. 4th, 2007 05:07 pm (UTC)
Дело-то не в монополии мировоззрения на истину -- это как раз ошибочно вменял в вину академикам Кураев. Истина относительна, ее в принципе не существует -- с этим спорить сложно. Но то, что современная наука считает истиной -- оно возможно только при материалистическом мировоззрении, потому что 1) Если Вы не признаете нечто, существующее для всех объективно, вне и независимо от сознания, то у вас нет базы для интерсубъективности и проверяемости. У Вас даже нет оснований для доказательства существования еще хоть одного познающего субъекта, кроме Вас самого. Какая в этом случае проверяемость? 2) Какое еще мировоззрение позволит сохранить современные критерии научности, хоть один пример? Солипсизм? Пантеизм? Что-то другое?
na_krau
Oct. 5th, 2007 12:38 pm (UTC)
1."Если Вы не признаете нечто, существующее для всех объективно, вне и независимо от сознания" Ну, допустим, не признаю. И что дальше? Что, от этого я больше не увижу моей полихеты? Или не смогу посчитать у нее щетинки? Или не смогу пойти проконсультироваться у Петра Петровича? Пусть ни Петра Петровича, ни полихеты, ни ее щетинок трижды нет вне моего сознания - тем не менее истинность моего определения остается такой же. Так что не надо мне предлагат какой-то суррогат (материю="объективную реальность"), без признания которой будто бы и наука перестанет быть наукой. Не перестанет.
2. Да какое угодно может сохранить, потому что ни от одного из них критерии научности не зависят. Они существуют вполне себе автономно.
himera_
Oct. 4th, 2007 09:12 pm (UTC)
Кит, респект:)
chinz
Oct. 5th, 2007 02:54 am (UTC)
:)
( 7 comments — Leave a comment )