?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

На нотфорсейле неожиданно завязалась дискуссия, вылившаяся в обсуждение нашумевшего "письма десяти", или "письма академиков", и реакции диакона Андрея Кураева на это письмо. Одному из участников дискуссии я обещала подробный разбор этой реакции. Обещания надо выполнять.
Сначала матчасть. Сама статья вот. Письмо вот. Также понадобится ряд справочных материалов, словарей, нормативных актов. Там, где речь пойдет о коммуникативных технологиях, используемых в статье, я опираюсь на собственные знания и здравый смысл. Всячески постараюсь быть объективной.
Начнем с эпиграфа, взятого из сочинения Августина Аврелия "Против академиков". Сочинение данное упоминается еще раз несколькими абзацами ниже. Провокационно, как минимум, поскольку читатель, незнакомый с античной и средневековой философией может рассудить, что еще Августин выступал против членов Академии Наук. На самом деле, разумеется, академики Августина -- представители одной из позднеантичных философских школ (Академии), и никак не выдающиеся ученые, чье избрание в АН является подтверждением их заслуг и высокого статуса в научном сообществе. Очень похоже на подмену понятий, хотя, разумеется, хорошо образованный человек ее заметит сразу. Но пока особого криминала нет.
Текст начинается очень грамотно -- с признания частичной вины представителей РПЦ в возникновении определенных проблем, с констатации всем очевидных фактов. Фактически, создается иллюзия объективности и беспристрастности. Однако далее мы видим резкий скачок стиля. Появляются нотки фамильярности, этакое простодушие и благожелательность, при этом автор не забывает при удобном и неудобном случае упомянуть (подчеркнуто!) фамилии, имена и отчества своих воображаемых оппонентов, указывающие на их принадлежность к еврейской нации. Это мы увидим на протяжении всего текста.
Далее Кураев переходит к доказательству некомпетентности академиков в целом ряде вопросов. Первый -- незнание конституции. Цитирую:
"Свежайший пример: «Письмо 10» утверждает, будто «Конституция Российской Федерации провозглашает принцип отделения церкви от системы государственного образования». Тут академики спутали норму советских конституций с современной правовой реальностью. В Конституции России ни слова не сказано про пресловутое ленинское «отделение школы от Церкви». Это не означает, что система гособразования в России должна быть церковной или клерикальной, но все равно – зачем же ссылаться на несуществующую норму?"
И впрямь, не сказано. Есть лишь статья 14, гласящая, что "религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом". Если церковь есть религиозное объединение, а государственное образование -- часть государства, то академики не просто ничего не путают, они даже сужают норму права. На само деле она еще шире. Кстати, речь у академиков идет не о норме, а о принципе, что вообще снимает претензию Кураева сразу.
Далее займемся "клерикализмом". Кураев говорит, что "В словарях поясняется, что клерикализм – это «идеологическое и политическое течение, стремящееся к укреплению и усилению влияния церкви в политической и общественной жизни».". Он свой источник не называет, а я вам скажу, что это за загадочные словари. Это словарь Ефремовой, безусловно, замечательный, но он, во-первых, словарь, а не словари, а во-вторых, чем он лучше словаря Ушакова, согласно которому клерикализм -- это "политическое направление, стремящееся к установлению господства церковных организаций в политической и культурной жизни страны". Почему это определение не приведено Кураевым? И в чем его недостаток по сравнению с определением Ефремовой? Согласитесь, разница в нюансах в данном случае более чем важна.
Далее Кураев пишет ,что Другое (и более точное) определение термина «клерикализм» - это передача государственного управления священнослужителям (теократия). Без комментариев, ибо определение теократии хоть по Ефремовой, хоть по Ушакову, хоть по девице Ленорман никак не совпадет с определением клерикализма.
Теперь к материализму. Кураев заявляет, что "Еще одна очевидная ошибка автора текста, подписанного академиками (и, увы, не замеченная и не оспоренная ими) – это претензия на «монополию материалистического видения мира».". Вот это уже просто подтасовка, поскольку академики лишь цитируют: "Наша РПЦ придерживается иной точки зрения: "Необходим диалог власти и общества для того, чтобы сложившаяся в советское время монополия материалистического видения мира наконец прекратилась в российской образовательной системе" (из резолюции Собора)". В силу очевидности подтасовки дальнейшие несколько абзацев о разнице между мировоззрением и фактом можно не разбирать, в них все верно, как по учебнику методологии науки, только абсолютно не в тему.
Маленький, но показательный абзац, где походя упоминается "советник академика Гинзбурга по религиозной теме Лев Левинсон в 1990 году был достаточно взросл, чтобы помнить и тот закон, и постановление о вводе закона в действие. Тем более, что тогда он был еще православным христианином (а не адептом всех сект сразу, как он заявил на судебном процессе против А. Л. Дворкина).". Я уже не говорю о том, что довольно немногие знают, в каком контексте Левинсон назвал себя "адептом всех сект сразу", зато не могу не оценить, как это красиво прописано -- в едином блоке Гинзбург и Левинсон против Дворкина. Эффектно. Про закон и судебный процесс никто особо разбираться не будет, а вот про противостояние фамилий сразу врежется в мозг.
Дальше много философии, смысл которой сводится к тому, что не надо ставить "знак равенства между «материалистическим видением мира» и «знаниями, накопленными наукой». Правильно, не надо. Никто и не ставит. Это не равенство, а строгая импликация. Наука возможна если, и только если мы придерживаемся материалистического мировоззрения. В рамках любого другого современные критерии научности -- интерсубъективность, проверяемость, эмпирическая подтверждаемость и др. -- невозможны.
Призывы признать теологию наукой наряду с остальными гуманитарными дисциплинами в принципе понятны. Непонятно другое -- зачем ВАКу специальность "Теология", если существует специальность 09.00.13 -- Религиоведение, философская антропология, философия культуры. Все то научное, что, по мнению Кураева, есть в диссертациях по теологии, прекрасно проходит по этой специальности. К чему умножать сущности без необходимости?
Дальше прекрасный кусок текста, где подмениватся друг другом в разных вариантах понятия "мировоззрение", "убеждение" и "мотивация". Они используются как синонимы. Разумеется, в данном контексте это недопустимо. Затем следует уж совсем неаккуратное отождествление теологии и культурологии. Цитирую: "Академическая традиция культурологического исследования и изложения христианства есть. Значит, нужно переложить эти академические труды на язык университетских лекций, а затем и школьного учебника. Эту непросто, это задача не для одного человека и не на один год. Но пусть Министерство образования и науки закажет наследникам и коллегам Аверинцева эту работу, а не просто запрещает ее! Могу даже «адресок подкинуть» - МГУ, кафедра теории и истории мировой культуры, профессору Александру Львовичу Доброхотову (копия - Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, кафедра культурологии, профессору Александру Львовичу Доброхотову)." Бедный Александр Львович, который уж точно знает, что такие учебники давно есть. И традиция светского изучения христианства также существует. И университетские лекции Кирилла Ивановича Никонова, профессора кафедры религиоведения философского факультета МГУ, которые мне посчастливилось слушать на 3 курсе и которые я не забуду никогда, представляли собой неоспоримое доказательство того, что академическая традиция как раз-таки прекрасно переложена на язык лекций. Кстати, кафедра теории и истории мировой культуры на самом деле называется кафедрой истории и теории мировой культуры -- мелочь, цепляющая только выпускников философского, которым аббревиатура ИТМК знакома с 1 курса, так что совершенно непонятно, почему Кураев, сам будучи подобным выпускником, путается в названии кафедры.
Итог прост -- нам предлагается поверить, что курс ОПК (основ православной культуры) на самом деле будет курсом культурологии православия. В качестве доказательства предлагается аналогия с изучением культуры Ренессанса. С точки зрения методологии это просто смешно -- преподносить как аналогичные культуру в ее историческом срезе, как культуру эпохи, и культуру определенной конфессии, имеющую свою историю.
Может, вреда от введения курса ОПК и на самом деле будет не так много, как предполагали академики. Но если представители (видные весьма) РПЦ пишут свою публицистику всегда так же, как написана статья Кураева, то это заставляет задуматься.

Comments

himera_
Oct. 4th, 2007 09:12 pm (UTC)
Кит, респект:)
chinz
Oct. 5th, 2007 02:54 am (UTC)
:)